Свадьба в СССР – это особое торжество. Еще помнились старые русские традиции. А кто совсем стал городской, тем об этом напоминала многочисленная деревенская родня, прибывавшая в город, чтобы порадоваться за молодых. Сплав старого и нового давал удивительный праздник, который запоминался навсегда.

Знакомство и сватовство

Во времена, когда не было интернета, возможностей для знакомств у молодых людей было значительно больше. Всевозможные специальные сайты подменяли общие компании, дискотеки, танцплощадки, кинотеатры, совместная учеба, работа, стройотряды, собрания и, наконец, счастливый случай. В порядке вещей было пойти в кино со своей девушкой – так, чтобы взять заодно и друга, а она – подругу. Ты потом нашел другую, а эти мало того, что познакомились, так еще и за свадебку. Наиболее стеснительных могли познакомить родители, которым предлагали «хорошего мальчика» или «примерную девочку» коллеги по работе – они же и родители великовозрастных неустроенных детей.

Хотя проблема, конечно, была. В восьмидесятых годах областная газета «Молодой коммунар» начала так называемый эксперимент «Я встретил вам» – по примеру рижских газет печатать объявления о знакомстве. Очень скоро очередь на публикацию от женщин растянулась на несколько месяцев, тогда как объявления от мужчин шли с пылу с жару, сразу в номер. Спрос сильно опережал предложение.

Как бы то ни было, но молодые люди знакомились, чему свидетельство огромное количество нынешних молодых и уже не очень людей, появившихся на свет в результате любви в советские времена их родителей.

И вот тогда наступала следующая стадия – знакомство родителей жениха с родителями невесты. Формально это еще называлось «пошли свататься», хотя, конечно, уже было далеко от фольклорных «у вас товар, у нас купец». Будущей теще вручался букет цветов, тестю, само собой букет хороших коньячных спиртов, заботливо разлитый государством в бутылку.

У Шукшина есть рассказ «Степкина любовь» – про то, как Степка Емельянов влюбился в целинницу Эллочку, и позвал отца свататься. Отец явно нервничал – Эллочка же Степку не ждала.

«– А пол-литра брать с собой или нет? Они ведь теперь по-новому все живут, не поймешь ничего.

Дед Северян подумал.

– Возьми в карман,– посоветовал он. – Понадобится – она при себе».

Это к тому, что даже в то время, когда писался рассказ, уже не существовало четких представлений на случай сватовства.

После нахождения консенсуса за праздничным столом, будущие молодые уже не очень интересовали будущую родню, поскольку начиналось обсуждение предстоящей свадебной церемонии: кто за что в организации

свадьбы может отвечать, кто может что достать. Не обязательно к праздничному столу – у свадьбы много потребностей. Например, машины для свадебного кортежа. Мнение детей по этому поводу уже было не так важно. За дело брались родители.

Для молодых парней свадьба и рождение ребенка, кстати говоря, означало даже небольшое прибавление к зарплате, поскольку в СССР для неженатых существовал налог на бездетность.

Либо до, либо после знакомства родителей влюбленные подавали заявление в ЗАГС, и с этого момента официально становились женихом и невестой.

Обручальные кольца

На самом деле кольца хоть и назывались обручальными, но были они женильными, поскольку приобретались исключительно для процедуры бракосочетания. Почетная обязанность купить оба кольца ложилась на бюджет жениха, но выбирали, конечно, вместе.

На кольца тоже была своя мода. В пятидесятые годы этим вообще особо не заморачивались, тем более, что купить золотые кольца в свободной продаже было проблемой. В шестидесятые спокойно обходились дешевыми металлическими колечками – всем же было известно, что сам Ленин и Крупская, когда венчались, обменялись простенькими кольцами, сделанными из медных пятаков.

Но уже в семидесятые, когда свадьбы становились все пышнее, всем стало очевидно, что кольца должны быть золотыми. В семидесятые вошли в моду женские широкие кольца. Лет через десять молодым девушкам уже хотелось чего-то более стильного. Широкие кольца стали символом не очень хорошего вкуса – «как у продавщицы», и девушки старались подобрать колечко потоньше.

Государство, кстати, шло навстречу молодым людям. Если ты бракосочетался впервые, то по сто рублей с каждого кольца потом возвращали. Таким образом два кольца, стоившие, условно, по 120 рублей, обходились по факту в 40. Но эту хохму можно было провернуть только один раз.

В ювелирном магазине «Сапфир» на Красноармейском для молодоженов был открыт целый отдел с обручальными кольцами, которые продавались по приглашениям из загса. Но по мере нарастания всеобщего дефицита золото из свободной продажи выветривалось вместе с обручальными кольцами, так что за ними тоже надо было побегать. Хороший знакомый в 1989 году смог купить обручальное кольцо лишь в Щекино, и то еще упрашивал, чтобы ему его продали.

Наиболее хлопотным, разумеется, было свадебное платье невесты – в подавляющем большинстве белое, и с фатой. Единственное, что менялось – длина и того, и другого в зависимости от моды. В легкомысленные семидесятые длина свадебного платья невесты взлетела выше колен. Типовые модели продавались в салоне для новобрачных. При желании их еще можно было улучшить, подогнав под себя. Но идеальным вариантом было заказать платье в ателье или у знакомой портнихи, которая шьет на дому. Еще один вариант – купить с рук у подруги или на барахолке в Мясново.

(фото: Выбор женильного костюма)

С женихом было проще: новый темный костюм, новые черные ботинки, глаженая белая рубашка и галстук. Всего и делов. Еще и после свадьбы можно было все это носить.

Также загодя надо было побеспокоиться о нарядах для свадебного кортежа. Машины украшались обычными разноцветными шелковыми ленточками – типа тех, которые вплетают в косы школьницы. На машину невесты покупался в обязательном порядке пупс, на машину жениха – медвежонок. Соответственно обе машины еще и были в собственноручно надутых воздушных шарах.

Также в период подготовки к свадьбе определялись, кто будет делать фотографии. Чаще всего просили кого-то из друзей, у кого есть фотоаппарат, это не возбранялось. Но можно было в загсе заказать услуги профессионального специалиста и даже целый свадебный альбом. Альбом стоил недешево, но главный его недостаток был не в этом. Делали его о-о-очень неспешно – целых несколько месяцев. Что уж там за такая ювелирная работа была при давно отработанной технологии – это уже тайна, покрытая мраком.

Набор свадебного фото был дежурным. Из неофициального – снимок в фойе на фоне пальмового дерева в холле, оттеснив остальные столпившиеся здесь же пары и их гостей. В время регистрации фотографировали кольцо на руке жениха, кольцо у невесты, поцелуй, подписи в книге записи, росписи свидетелей, групповое фото.

Кстати говоря, если семейная жизнь таки не сложилась, то покинутая жена часто аккуратно вырезала со всех снимков бывшего. Сами снимки, однако, оставляя у себя в архиве.

Царство изобилия

Салоны для новобрачных – настоящая святая святых советского общества. Конечно, это не валютный магазин «Березка», но и здесь кое-что дефицитное имелось.

Первый салон для новобрачных в Туле открылся рядом с трамвайной остановкой «Первомайская» на ул. Ф Энгельса – в хрущевской пятиэтажке. Когда расстроился Красноармейский, салон переехал в более просторное помещение на перекрестке Красноармейского и Лейтейзена.

Чтобы получить право делать здесь покупки, в загсе выдавали специальное приглашение. Кстати говоря, не только молодоженам, но и тем, кто собирался отмечать серебряную или золотую свадьбы. Поскольку все покупки были лимитированы, о каждой из них в приглашение делалась специальная меточка, что куплено: ботинки, костюм, сервиз и все такое.

(фото: Салон для новобрачных, открывшийся в Щекине в 1984 г.)

Продавалось в салоне все, что теоретически может быть интересно молодоженам: обувь, мужские костюмы, сорочки, женский трикотаж,

косметика, нарядное постельное белье, столовые приборы, сервизы и даже эмалированная посуда.

Сытая жизнь при дефиците, конечно, не могла не развращать. А с конца восьмидесятых – еще и раздражать на фоне тотального дефицита. В 1990 году тульский салон для новобрачных активно тряс проверками народный контроль.

Так, в июне этого года народные контролеры обнаружили в подсобках салона, принадлежавшего объединению «Промтовары», припрятанные вещи на 55 453 рубля. Это были импортные костюмы, сорочки, обувь, хрустальная посуда. Все найденное тут же передали в продажу, после чего в торговом зале возникла давка – работала всего одна касса, и очередь двигалась очень медленно. Народ роптал. Тем более, что с улицы напирала еще одна толпа, которую запускали внутрь по мере того, как в магазине образовывалось свободное место.

Тогда присутствовавший при этом вышестоящий руководитель –замдиректора «Промтоваров» предложил заведующей салоном Мишиной, чтобы покупатели расплачивались за вещи сразу с продавцами. Та, понимая, что это грубейшее нарушение правил торговли, но ситуация неординарная, пошла за санкцией к также присутствовавшему в магазине председателю городского комитета народного контроля Александру Костикову.

– Вы разрешите?

Костиков от ответа ушел:

– Здесь ваше начальство, пусто оно решает.

После некоторой заминки продавцам разрешили брать деньги. Однако в результате еще сильнее разгорелся конфликт между представителями торговли и главным народным контролером Костиковым, который вырос до разборок на уровне горсовета.

В результате разобиженные народные контролеры пришли с повторной проверкой, которая открыла настоящее царство изобилия. Не все заныканное, оказывается, сразу нашли. В закромах салона для новобрачных обнаружились хорошо припрятанные модные американские туфли, банки сгущенного молока, индийские женские трусики и другие товары. Причем, отыскивались вещи, которых давно уже не было в продаже.

На случившийся скандал оперативно отреагировали и в прочих сокровищницах дефицита. В соседнем ювелирном салоне сразу же на прилавках появились товары из золота.

В 1991 году салон для новобрачных оказался едва ли не единственной точкой в городе, где что-то можно купить по госцене. Толпы, осаждающие вход в салон, стали дежурными. Равно как и приезды милиции, битые витрины и потасовки между покупателями. Магазин превратился в ежедневную арену борьбы за право хоть что-то купить.

Откуда, спрашивается, взялись толпы новобрачных? Ларчик открывался просто. Согласно закону заявление о вступлении в брак можно было подать по месту жительства невесты, жениха, родителей невесты и родителей жениха. Легко подсчитать, что это целых четыре приглашения вместо

одного. И каждое из них – пропуск в дефицитный рай, который на черном рынке стоит целых пятьдесят рублей.

О том, каких масштабов достигла гонка за приглашениями, говорит такой факт. В Туле из общего числа подавших заявление расписывалась всего одна треть молодых людей. Все остальные были фикцией.

Чтобы прекратить это поощрение к спекуляции, появилось на свет решение горисполкома «Об упорядочивании отпуска товаров в салоне для новобрачных», которым объявили торговый эксперимент.

Теперь, чтобы стать покупателем магазина, надо было подать заявление в загс и внести в кассу залоговую сумму 300 рублей. После чего до дня бракосочетания можно было купить только обувь, мужскую и женскую, по паре каждому, мужской костюм, сорочку, галстук, невесте – платье, фату, белье, косметику. Другие промышленные товары отпускались в течение двух недель после регистрации и лишь на размер внесенной залоговой суммы.

Если жених и невеста так ничего не купили, но вступили в брак, триста рублей им возвращали. А если не явились на регистрацию, триста рублей поступали на благотворительные цели – предпочтительно в детские дома. Если на бракосочетание молодые не являлись по уважительной причине, то приобретенные вещи сдавались на комиссию, а залоговая сумма возвращалась.

Сразу же после введения в действие эксперимента, торговый зал салона для новобрачных опустел. Вот так жестко в те времена умели иногда решать проблемы. Обещалось, что торговый эксперимент продлится до конца года. Так оно, собственно, и случилось. Потому что через год, с 1 января 1992 года начался другой эксперимент – уже над всей страной сразу.

Во времена борьбы с пьянством и алкоголизмом по специальной разнарядке на свадьбу отпускалось спиртное. Причем, достаточно щедро. В конце 1985 года нам выдали два ящика водки, ящик вина и сколько-то шампанского. Что интересно, получали в магазине, который сроду спиртным не торговал. Это был магазин «Рыба» на другой стороне от почтамта на проспекте Ленина.

Но самое интересное было еще впереди.

 

Автор: Сергей Гусев

Источник: Тульские новости